Когда

Герда сидела на вишне,

Целовала бутоны Кришны

И молчала весь солнечный день

(Только сильно кусала губы

И сознанием трогала ветки,

Хаотично разлившие тень

На нарциссы).

День смеркался.

Абсцессы чести

Рвали сон благородного рыцаря,

Чей делирий имел крылья,

Походившие чуть на выпьи,

Разрывавшие болью рану,

В сени снежной цветами сакуры.

Журавли в Поднебесной плакали

Да плеяды тихонько выли,

Пока Герда и сонный рыцарь

Прикасались друг к другу взглядами,

Языками змеиными вились

На цветах плащаницы близости

И, целуя друг друга шрамы,

Успокаивали воздух,

Жадно рвущийся в полные лёгкие

И захлёбывались от жажды.

Им смеялся чеширский кот,

Идеальной улыбкой со стразами

Нервным паводком

Его хвост

Огибал берега мартини.

Всё кружилось,

Все жили-были

Аж до самой кошачьей старости.